?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Она

В 1860 к Парижу была присоединена небольшая деревушка- Бельвиль. Это была одна из старейших коммун, но Наполеон III решил перестроить Париж, пригласил барона Османа. Наполеон был поражен некоторыми районами Лондона, где он жил в эмиграции. Став президентом, а затем провозгласив II империю, он решил перестроить Париж. Сегодня его бы с потрохами съели, но -тут многие современные журналисты правы- Европа стала великой потому, что была безжалостна к врагам, и про их права не вспоминала по пустякам- так вот, но тогда Наполеон был императором, и плевать он хотел на общественное мнение. Даже во Франции.

Барон Осман провозгласил девиз Paris embellie, Paris agrandie, Paris assainie: Париж хорошеет, расширяется и эээ оздоровляется, вероятно. Повторюсь, в 20 веке подобное невозможно. Такие великие изменения возможны лишь при диктатуре. Поэтому сегодня Москва задыхается, как и любой крупный город. Разрываясь между желанием сохранить историческое наследие типа "вот этой кирпичной стены под которую мочился великий русский писатель Чехов" и "обеспечить всех москвичей отдельной квартирой к 1980 в 2010 году"... Москва издыхает.
В общем, -к Осману. Плевал он на подобные предрассудки, и для широких проспектов и бульваров были разрушены многие исторические достопримечательности. Средневековые улицы были расширены, Елисейские поля, какие мы сегодня их знаем, образовались именно тогда. Если бы не Осман, городом любви и романтики мог бы стать другой город). Парижане злобно звали его Аттилой.  Денег в эту османизацию было вбухано немерянно. То есть Лужков с его Батуриной тут рядом не стояли. На перестройку Парижа в течение нескольких лет угробили несколько сот миллионов франков золотом. Некоторые исследователи считают, что в нынешних ценах это приближается к 30 млрд. евро.

Но опять я отвлекся) Вот для всей этой истории с перестройкой (модернизацией) Парижа и была в числе прочих присоединена коммуна, которая сегодня является частью XIX и XX округа. Сегодня кстати район улицы Бельвиль выглядит совсем не так, как выглядел он 100 лет назад. Но дом 72  не сильно изменился с 1915 года. Перестройка 1960х и 1980х не сильно его затронула. Осман бы плевал на этот дом, но в XX веке с памятниками принято обращаться по-другому. А дом этот памятный.
Как одна из версий (видимо, признающуюся за основную) в декабре 1915 года в этом здании родилась девочка. По другой версии, мать успела доехать до больницы Тенон. Но мне больше нравится версия, что мать не успела доехать до больницы и родила девочку прямо на улице, на ступеньках дома 72 по улице Бельвиль.
Девочку назвали Эдит Джованна Гассион. Мать её была итальянкой, отец- выходцем из Нормандии. Сама же Эдит родилась в нищем квартале Парижа, который еще за полвека до этого был настоящей деревней.
Эдит- в честь Эдит Кавелл. Была такая английская медсестра. Во время Первой мировой войны она в Бельгии помогала раненым, причем не делая различий между тем, на чьей стороне они воевали и кем были ранены. Ах эти патриархальные нравы дореволюционной Европы. Еще живы были империи, память о рыцарстве и всё такое. Худо бедно, но Эдит Кавелл помогла солдатам Антанты бежать. Германское командование решило проучить зарвавшуюся сестричку. Она объясняла свой поступок "Быть просто патриотом недостаточно. Необходимо ни к кому не испытывать ни ненависти, ни ожесточения". Сегодня её бы объявили второй матерью Терезой. Но в 1915 году военный трибунал отнесся к этому объяснению скептически, и Эдит Кавелл расстреляли. Вот тут-то и показали своё СМИ. Из никому неизвестной медсестры был сделан идеал человечности, её имя знали все по обе стороны Атлантики, на Германию обрушился шквал негодования. В Британии она стала национальным героем, позднее ей установили несколько памятников (в т.ч. и в Париже), а США, вступая в войну, заявили о том, что Германская империя попрала идеалы человечности, расстреляв медсестру (да, была еще конечно Лузитания и телеграмма Циммермана, но это ведь мелочи?). В общем, в честь такой женщины и назвали маленькую Эдит.
Но имя в честь героини- единственное, что ей оставила мамаша, папашка к тому времени был уже на фронте. Аннета- так звали мать- забросила дочь бабке, и свалила петь в кабаре. Бабка- то ли мароканка, то ли аржирка была тоже какой-то там артисткой, и до внучки ей не было никакого дела. Так бы и сгинула маленькая Эдит в помойке, если бы не вернувшийся с фронта отец. Луи Альфонс Гассион забрал дочь в Нормандию, в свой родной город- Берне, отдав на воспитание своей матери. История не оставила нам имя этой чудесной женщины, но известно, что она была творческой натурой и содержала публичный дом. Так что из помойки Эдит попала в бардак. Неудивительно, что в возрасте 7 лет малышка ослепла. Кератит герпетической природы, как говорят сегодня.  А быть может это был и не кератит. Но в Нормандии лекари по всей видимости не в почете, поэтому девочку отвели на могилу святой Терезы для молитвы, после которой она выздоровела.

История Терезы Мартен -это история славы после смерти, как и в случае с Эдит Кавелл. Девочка из провинциального города Алансон в Нижней Нормандии стала монахиней в возрасте 17 лет. При этом добивалась она этого с 15, подавая прошения до самых вершин- то есть до Папы. Через 7 лет после поступления в монастырь она умерла от туберкулеза. Вот и вся история, если бы на дворе был век XVI. Но на дворе был XX век, и выпущенная крошечным тиражом в несколько сот экземпляров слезливая автобиография Терезы становится бестселлером. Сентиментальность и детские рассуждения о боге, о добре, о духовности неожиданно оказываются востребованы Европой, где официальная церковь и официальный бог все больше отступали перед наукой и технологиями. Книжка переиздается миллионными тиражами, переводится на все возможные языки, в том числе и на русский (Мережковским) в 1907 году Папа Пий X назвал еще даже не беатифицированную Терезу "величайшей святой".  29 апреля 1923 года Тереза была прославлена, а спустя два года канонизирована. В 1997 году к столетию со дня смерти Святой Терезы Папа Иоанн-Павел II провозгласил её Учителем Церкви. Женщин удостоенных этой чести трое- Тереза из Авилы (XVI век), Екатерина из Сиены (XIV век) и она- Тереза Малая из Лизье (XX век). Среди же Учителей Церкви -мужчин весь свет средневековой церковной мысли- Фома Аквинский, один из величайших средневековых философов, Беллармин -иезуит и философ, судивший Джордано Бруно и Галилея, Бонавентура- схоласт и алхимик, Альбер Кельнский- возможно крупнейший энциклопедист (если к тому времени применим этот термин), теолог, философ и химик, получивший в чистом виде то, без чего история человечества пошла бы иначе- мышьяк :) и так далее.

Вот на могилу этой тогда еще только беатифицированной Терезы и привезла маленькую девочку Эдит её бабушка. Спустя некоторое время девочка прозрела. Отгремела мировая война, сгинули в небытие три крупнейших империи, а люди всё еще продолжали верить в чудеса. Святая Тереза станет покровительнице Эдит. "Я поверила" или что-то в этом роде скажет потом сама Эдит.
Тогда же отец забрал Эдит у бабушки, чтобы начать с ней зарабатывать деньги. Луи Гассион был циркачем и мечтал сделать Эдит гимнасткой. Но этот номер не прошел. И Эдит стал просто петь, пока отец показывал свои трюки.
Жизнь не особо изменилась. Нищая девочка попала в нищую вторую семью своего отца, где помимо неё было семеро детей. В конце концов она ушла от отца, забрав младшую из сестер, и стала петь одна. Так на улице она познакомилась с молодым человеком, от которого родила дочку. Некоторые биографы говорят, что она вышла замуж за Луи Дюпона (почти, как Петя Иванов), некоторые- нет; но дочка у неё была точно. Денег в семье не стало больше, а количество ртов увеличилось. Эдит пела в каком-то кабаре, на улице, подрабатывала еще где-то. А потом заболела. И она, и Луи, и дочка. Говорят, что это была "испанка". То есть в некотором роде грипп А, перешедший в пандемию. Во Франции от "испанки" умерло около полумиллиона человек, а по всему миру- более 50 млн.
Больше детей у Эдит не было, но было много мужчин. И каких мужчин! Список её поклонников- это список весьма блестящих кавалеров XX века, при том, что будучи уже в возрасте в неё влюблялись мужчины вдвое моложе её. Хотя влюблялись ли? Она была почти божеством, что же удивительно в том, что она вызывала любовь!
Сама Эдит была удивительно страшной, некрасивой, маленькой. Её описание, которое оставил Жан Кокто,- не оставляют от внешности Эдит камня на камне. Но тот же Кокто был совершенно потрясен, как она преображалась на сцене: "Она входит. Она раздавлена. Рыжие пряди беспорядочно обрамляют лоб молодого Виктора Гюго. Крепкие ноги плохо держат горб ангела или бестии. И незабываемые глаза: глаза чудодейственного слепца, глаза Лурдес, глаза «ясновидящей». И побежденная скрещивает на животе маленькие восковые руки. Воск! Восковая статуэтка, статуэтка испанской мадонны или колдуньи - вот что возникает в воображении, но не забудем про кинжалы, булавки, что-то жестокое, что распространяется и откуда течет капля за каплей кровь. И побежденная поет. И головы зевак высовываются из всех окон мира и слезы капают на безрадостную улицу. Это звучит орган, шарманка, варварский орган воскресных дней нашего детства. И побежденная выпрямляется (потому что горб исчез, когда раскрылись крылья), и руки становятся ветвями во время грозы, и маленькая жалкая женщина исчезает. И все прочие делаются жалкими – те, кто ее слушают – потому что она концентрирует и выражает боль их душ. Она становится ужасным эхом мрачной тишины этой невнимательной толпы, которую она заставляет смотреть и слушать. Она внушает уважение благодаря своей музыке тротуаров, своим «песенкам», которые каждый напевает и которые кажутся порождением тернистых путей. "

Но всё это будет впереди. А пока Эдит пела на улицах Парижа или в кабаке. Пела она в основном песни Маргариты Бульк, известной под псевдонимом Фреэль. Фреэль была старше Эдит почти на двадцать пять лет и пользовалась ко времени, о котором я говорю, бешеной популярностью.


Она начала свою карьеру в 1906 (?) году, а спустя два года выпускает первую пластинку. Тогда у нее был правда другой псевдоним- Pervenche. Как это перевести на русский язык я даже не знаю, по всей видимости псевдоним имел сленговый смысл, который время не сохранило. Биография Фреэль- это почти биография нашей героини: она из небогатой семьи, поднималась с самых низов, пела везде, где только можно было: в кабаках, в кабаре, в мюзик-холлах, рано вышла замуж, у нее родилась дочь, которая умерла в младенчестве, муж от нее ушел; у нее завязался роман с Морисом Шевалье- одним из самых блестящих шансонье Франции, она пыталась даже его убить и покончить с собой, когда Шевалье изменил ей. Потом Фреэль бежала в Россию, но до нашей страны не доехала, осела в Болгарии, пела в Турции; вернулась в Париж в начале 20х. Париж успел подзабыть её, но Поль Франк- тогдашний директор Олимпии рискнул и выпустил ее на сцену со слоганом "Незабываемая и незабытая" и оказался прав. Она вновь имела бешеный успех, пела во время войны (39-45), но видимо пела не там и не для тех. После освобождения Парижа и окончания войны, она подверглась разгромной критике со стороны патриотически настроенных граждан, которые не смогли ей простить сытой жизни во время оккупации. Конечно, она продолжала петь и выступать, но клеймо коллаборационистки на ней осталось навсегда. В 1951 году она умерла в нищете. Впрочем, она не забыта. В известном фильме Амели звучит песня Фреэль в оригинальном исполнении.


Опять вернусь к своей героине.
Однажды, выступая на улице, мимо Эдит проходил хорошо одетый джентельмен, который услышав ее голос не смог уйти. Он стоял и слушал ее, пока она не закончила петь. Дальнейшее Эдит описала самостоятельно:

"В тот день — хмурый октябрьский полдень 1935 года — мы работали на углу улицы Труайон и авеню Мак-Магона. Бледная, непричесанная, с голыми икрами, в длинном, до лодыжек, раздувающимся пальто с продранными рукавами, я пела куплеты Жана Ленуара.
Пока подруга обходила «почтенное общество», я увидела, что ко мне направился какой-то господин, похожий на знатного вельможу. Я обратила па него внимание еще во время пения. Он слушал внимательно, но нахмурив брови.
Когда он остановился передо мной, я была поражена нежно-голубым цветом его глаз и немного печальной мягкостью взгляда.
— Ты что, с ума сошла? — сказал он без всякого предисловия.— Так можно сорвать себе голос!
Я ничего не ответила. Разумеется, я знала, что такое «сорвать» голос, но это не очень меня беспокоило. Были другие, куда более важные заботы. А он между тем продолжал:
— Ты абсолютная дура!.. Должна же ты понять...
Он был отлично выбрит, хорошо одет, очень мил, но все это не производило на меня никакого впечатления. Как истинно парижская девчонка, я реагировала на все быстро, за словом в карман не лезла и поэтому в ответ лишь пожала плечами:
— Надо же мне что-то есть!
— Конечно, детка... Только ты могла бы работать иначе. Почему бы с твоим голосом не петь в каком-либо кабаре?
Я могла бы ему возразить, что в продранном свитере, в этой убогой юбчонке и туфлях не по размеру нечего рассчитывать на какой-либо ангажемент, но ограничилась лишь словами:
— Потому что у меня нет контракта!
И добавила насмешливо и дерзко:
— Конечно, если бы вы могли мне его предложить...
— А если бы я вздумал поймать тебя на слове?
— Попробуйте!.. Увидите!..
Он иронически улыбнулся и сказал:
— Хорошо, попробуем. Меня зовут Луи Лепле. Я хозяин кабаре «Джернис». Приходи туда в понедельник к четырем часам. Споешь все свои песенки, и... мы посмотрим, что с тобой можно сделать.
Говоря это, он написал свое имя и адрес на полях газеты, которую держал в руке. Затем оторвал этот кусок газеты и вручил мне вместе с пятифранковым билетом. Уходя, он повторил:
— В понедельник, в четыре. Не забудь!"

Луи Лепле нашел Эдит на улице, дал ей как сегодня принято говорить старт.  Его имя сегодня ничего не значит, и мы даже не знаем точно, где располагалось то самое кабаре Le Gerny's, в котором в 1935 дебютировала двадцатилетняя Эдит под новым псевдонимом- Пиаф. Луи Лепле даже не вошел в Словарь французской песни Larousse, и никто бы не вспомнил его имени, если бы не та самая встреча в октябре 1935 года. Но он чуть было не стал могильщиком её карьеры. Спустя некоторое время его убили, и подозрение пало на Эдит с её новым псевдонимом, который тоже придумал Лепле-  Пиаф, Эдит Пиаф. Так она и войдет в историю.
 Подозрение чуть было не оформилось в обвинение, и приглашение "петь в кабаре" чаще всего имели цель посмотреть, кто же убил Луи Лепле: "Я была замешана в скандале, обо мне писали страшные вещи, лучше было отныне меня игнорировать. "
Эдит уехал на гастроли, то есть по провинциальным кабакам, где её никто не знал и где никто не обвинял в убийстве Лепле. Выручил Раймонд Ассо- друг Эдит. Он занялся её делами, он написал ей её первый песни, ставшие хитами. Собственно, он в некотором роде и создал (вместе с самой Эдит) ту звезду, которая медленно разгоралась на небосклоне французской музыки.
В марте 1937 года Эдит Пиаф выступила в ABC -крупнейшем мюзик-холле, попасть туда- уже означало успех. На следующей день все газеты Парижа писали о новой звезде, которая родилась на сцене ABC...
ABC в те времена был таким местом, где звезды не только зажигают... Те, кто там выступали уже автоматически становились звездами, и их имена составляют музыкальную славу Франции тех времен: Мистингетт, уже упоминавшаяся Фреэль, Дамия, Росси, Трене, Пиаф, молодой Ив Монтан и так далее. Но прошло время: кино, звукозапись и огромные концертные залы постепенно убивали небольшие мюзик-холлы. В 1965 году АВС переделали в кинотеатр, а в 1981 году закрыли и снесли. Новые песни придумала жизнь...
Пиаф прожила недолгую и, возможно, не самую счастливую жизнь. Она была женщиной, но радость материнства ей познать было не дано; с мужиками ей тоже не везло. Повторюсь, уже тогда она была почти божеством, никто не обращал внимания на ее некрасивую внешность, её нельзя было не любить! Но любовь мужчины к женщине и любовь мужчины в смысле поклонения, в смысле осознания от того, что ты обладаешь самой Эдит Пиаф, я думаю это разные чувства. За год до смерти она вышла замуж за последнего своего мужчину Тео Сарапо, он был моложе её на двадцать лет (ему 26, ей- 47), кроме того она уже была смертельно больна. Рак очень быстро отнимал её жизненные силы Но видимо брак был счастливым. Осталось видео с их свадьбы в муниципалитет XVI округа Парижа. Потом Пиаф обвенчалась с Сарапо в греческой церкви (Сарапо- псевдоним, у него была непроизносимая греческая фамилия) На видео видно, насколько уморительную пару они составляли. Но есть в сети фотографии, где эта пара выглядит очень трогательно. Высокий молодой человек в распахнутой куртки и маленькая, сморщенная женщина, закутанная по самый нос шарфом. Издалека, я думаю, их вполне можно было бы принять за отца и дочь...
Само же видео тоже показательно. Десятилетием раньше, когда Пиаф выходила в предыдущий раз замуж, на другом видео запечатлено как она с ей будущим мужем идут в муниципалитет, идут в сопровождении свидетелей и друзей. Одним из свидетелей, между прочим, была Марлен Дитрих. И вот они идут по улицам, мимо идут люди улыбаются... Но все свободно, без охраны. В начале 60х Пиаф уже не могла ходить по улицам одна, толпа поклонников ее бы просто раздавила. Пик карьеры, бешеная популярность и миллионы поклонников во всем мире....


Он оставался с ней до её смерти, ухаживал за ней. Вернулся он к ней и после смерти. Пиаф умерла через год после свадьбы, а спустя семь лет 28 августа 1970 года он то ли погиб в автомобильной аварии, то ли таким образом покончил с собой (его машина врезалась на полной скорости в дерево). Теперь они похоронены рядом, на кладбище Пер Лашез. Мы же сегодня можем увидеть их вместе благодаря кино. А вот тут есть чуть лучшая копия, но встраивать ее почему-то запрещено.


Конец всей этой истории описал режиссер Марсель Блистен:
"Только что я видел Эдит в последний раз.
Бедная, маленькая, неподвижная лежала она в своей огромной кровати. Я долго смотрел на нее, растерянный, отупевший от горя.
Возможно ли, что это крохотное создание с маленьким, безжизненным, как у куклы, лицом — это все, что осталось от самой великой трагической эстрадной певицы.
Я смотрел на это лицо, утопавшее в легкой материи, и думал: «Неужели никогда больше не прозвучит ее изумительный голос?»
"
Она умерла 10 октября 1963 года в возрасте 47 лет. Гроб с её телом тайно доставили в Париж, не объявляя о её смерти, опасаясь беспорядков. 11 октября было официально объявлено о её смерти. В этот же день умер Жан Кокто, тяжело болевший, и возможно, непосредственной причиной его смерти стала новость о Пиаф. Они дружили, Кокто признавал её "абсолютное гениальность". Она же признавалась ему в любви- в дружеском смысле (Кокто был гомо): "Любить только за то, что знаешь: это замечательное существо? Ну вот. Именно так я тебя и люблю".  
Один из биографов Пиаф напишет позднее:
"Но вряд ли существовала когда-либо и где-либо в мире столь же великая, прочная и поистине бесценная дружба, как та, что зародилась между Жаном Кокто и Эдит Пиаф".
Пиаф похоронена на парижском кладбище Пер Лашез, недалеко от улицы, где она родилась теперь уже почти 100 лет назад.
Хорошенькая компания, должно быть собралась там. Иветта Гильбер, Мари Дюба, Жанна Авриль, Сара Бернар, Жозефина Веймер, Симона Синьоре и другие женщины, в разное время составившие славу Франции.
Во время похорон гроб от дома и до кладбища несли на руках, а путь это не близкий, и кто знает Париж тот поймет что это значит: там сплошные пригорки, подъемы и спуски. Вокруг же стояли люди, провожая любимую певицу аплодисментами и множеством цветов, которые были брошены на мостовую.

Пожалуй влияние Пиаф на французскую музыку было и остается наиболее значительным. Когда-то она пела чужие песни, пытаясь копировать манеру их исполнителей. Теперь поют её песни, пытаясь копировать её манеры и её простонародное рэ,  ставшее для не французов воплощением символическим воплощением французского языка.
Маленькая некрасивая женщина в черном платье перевернувшая мир французской песни, её имя будет ассоциироваться не только с французской песней, но и с самой Францией. Не знаю, как долго. До тех пор, пока не появится кто-то достойный. Возможно, что навсегда.

1915 год был богат на символы своих стран и эпох, поскольку за неделю до Пиаф- 12 декабря 1915 года на другом берегу Атлантики в городе Хобокен, штат Нью-Джерси родился Френсис Альберт Синатра, ставший (вернее его голос, воспивающий Чикаго и Нью-Йорк) позднее для иностранцев таким же символом Америки, как статуя Свободы. Как и Пиаф -символ Франции.

Profile

Исключение
remsey
dr. Rem

Latest Month

October 2014
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Links

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars